Avions Voisin - Габриэль Вуазен и его фирма

voisin c25 aerodyne 1934

"По жизни" Габриэль Вуазен был авиастроителем и пилотом — одним из пионеров того и другого во Франции. У них со старшим братом Шарлем Вуазеном была собственная "фабрика летательных приспособ лений" в Исси-ле-Мулинэ, и там они совместными усилиями реализовали первый в мире цельнометаллический аэроплан,"обтянув" каркас из стальных труб алюминиевыми панелями взамен традиционного в то время полотна. Машине братьев Вуазен пули приносили вреда значительно меньше. Поэтому, когда грянула первая мировая война, правительственный контракт на поставку бомбардировщиков в первую очередь достался именно их предприятию, на чем Вуазен неплохо заработал.

С окончанием военных действий перед Габриэлем Вуазеном в полный рост встала проблема конверсии. Тихоходные и неуязвимые бомбовозы в мирное время никому не нужны; чем теперь загрузить производство? Помог случай. Двое конструкторов с фирмы Panhard & Levassor, разругавшись с тамошним руководством, прихватили экземпляр экспериментального шасси, над которым работали, всю документацию — и, хлопнув дверьми, пошли предлагать свою работу тем промышленникам, которые дали бы за все это больше. Сперва они вышли на Андрэ Ситроена, которому тоже предстояла конверсия; тот было заинтересовался, но потом как-то поостыл, и тогда "сладкая парочка" заявилась к Вуазену. Тот счел, что это — "перст судьбы", и без промедления схватил все ему предложенное: и прототип, и данные испытаний, и техдокументацию, и рабочие чертежи, и обоих конструкторов впридачу. Стоял июнь месяц 1918 года, когда "фабрику летательных приспособлений" начали переоборудовать под выпуск приспособлений нелетательных.

Автомобиль Voisin Avions C25 Aaerodyne 1934 годаНадобно заметить, что упомянутый прототип, как и любая другая машина Panhard & Levassor того периода, имел бесклапанный двигатель с гильзовым газораспределением, так называемый "мотор системы Найта" (по фамилии изобретателя — американца Чарльза Иэля Найта). Габриэль Вуазен этим обстоятельством остался весьма доволен: такие моторы были бесшумны, просты в эксплуатации и обладали весьма гибкими характеристиками, хотя, с другой стороны, потребляли уйму масла и имели из-за этого характерный "синий" выхлоп.

Первый экземпляр автомобиля новой марки Voisin собирали в страшной спешке, торопясь закончить его ко дню рождения Габриэля; в суматохе неправильно собрали задний мост, и когда довольный юбиляр под утро (только что из ресторации, где ночь напролет это дело отмечал), засев за руль, тронулся было с места, шасси вдруг скакнуло назад! В отличие от Ассара Габриэльссона, попавшего в аналогичную ситуацию с самым первым в истории автомобилем марки Volvo, Вуазен не стал никому пенять и никого журить, а постарался обратить все это в шутку, причем сам смеялся громче всех. Машину тут же обкатали, прямо задом наперед, причем по ходу дела был сделан очень важный вывод: оказывается, тормоза на передних колесах даже нужнее, чем на задних! Сейчас, конечно, было уже поздно пересматривать конструкцию, но в дальнейшем это обстоятельство было учтено.

Пока разворачивалось серийное производство модели Voisin С-1, сам Габриэль Вуазен засел за подготовку своей первой автомобильной конструкции — экспериментального прототипа С-2, который затем и продемонстрировал на Парижском автосалоне 1920 года. Вокруг этого экспоната не рассеивалась густая толпа с разинутыми от изумления ртами: 12-цилиндровый бесклапанный мотор прототипа имел 7 с лишним литров рабочего объема, в коробке передач было всего три ступени, считая с задним ходом, стартер одновременно исполнял функции генератора, а место обычного сцепления (того, которое "сплошное свинство") заняла... гидромуфта! Одна беда: к серийному выпуску это чудо техники было непригодно ну никак, — слишком уж велика выходила себестоимость, вздумай кто попытаться его растиражировать. Впрочем, 12-цилиндровый автомобиль под маркой Voisin все-таки появился десять лет спустя (это была модель С-20), да и многое из предложенного на прототипе С-2 впоследствии попало на серийные модели.

Автомобиль Voisin C27 Aaerosport coupeСамого Габриэля Вуазсна вопросы серийного производства, впрочем, занимали лишь постольку-поскольку. Он экспериментировал, — с рядными силовыми установками о двенадцати цилиндрах (два серийных 6-цилиндровых мотора "в затылок" друг другу), с восьмицилиндровой переднеприводной машиной (у которой радиус поворота в одну сторону оказался в несколько раз больше, чем в другую сторону), с гоночными автомобилями, которые по сути своей являлись передвижными лабораториями и даже носили весьма декларативное название Laboratoire. Многие его наработки впоследствии находили применение, пусть не целиком, по частям, но находили. Занимался он и кузовами, причем, с присущим ему своеобразием. Хотя в первую очередь по суровой необходимости.
Первое время автомобили Voisin поставлялись покупателям в виде шасси — общепринятая по тогдашним понятиям практика, особенно для машин "верхнее-среднего" и высшего класса: имелось в виду, что клиент сам выберет себе кузовостроительное ателье и сам им выскажет все свои пожелания, которые по мере возможностей постараются удовлетворить или хотя бы учесть. Упомянутые ателье по большей части были в прошлом экипажными либо каретными мастерскими, работали по традиционным технологиям и совершенно не обращали внимания на такую очевидную для Габриэля Вуазена вещь, как соотношение массы и мощности. Он попытался было вразумить кузовщиков, указывая им на недопустимость перегрузки агрегатов шасси, но ничего не сумел им доказать. В конце концов Вуазен махнул на них рукою, перегруппировал у себя на заводе кое-какие станки, выделил площадь под кузовной участок и принялся ладить себе кузова сам, по собственным проектам.

Автомобилей Voisin было изготовлено до дюжины, но и среди этой партии вряд ли нашлось бы две абсолютно одинаковых. Завод был совершенно не приспособлен для крупносерийного производства, не имел даже конвейера — машины строились как самолеты, не сдвигаясь с места; многое приходилось делать вручную, хотя технологические возможности механизировать ту или иную операцию уже имелись. Но Габриэль Вуазен никогда и не числил себя автомобильным фабрикантом; он создавал свои машины как произведения искусства (инженерного, в данном случае), а не выпекал десятками и сотнями, и для такого режима деятельности его завод вполне годился. Клиентами Вуазена были по большей части люди известные, даже знаменитые: авиапромышленник Бреге, пилот-ас Нунжессэр, писатели Анатоль Франс и Герберт Уэллс, архитектор Ле Корбюзье (которому "конструктивистские" идеи Вуазена были, надо полагать, близки как никому другому), шансонье Морис Шевалье, киноактер Рудольфо Валентино, да и сам президент Франции, между прочим... Вероятно, репутация производителя "автомобилей не для всех" как-то грела Вуазена, раз он соглашался ради нее мириться с коммерческим неуспехом своих изделий. Суммарный объем выпуска автомобилей Voisin за два десятилетия существования этой марки едва превысил тысячу штук; не приходится удивляться, что любая такая машина является в наши дни настоящим раритетом, предметом вожделения любого коллекционера автомобильных редкостей.

История автомобильного транспорта
Вверх